— Устаз Альберт, давайте начнём с простого: как бы вы представили себя человеку, который ничего о вас не знает, — без регалий и должностей?

— Я бы сказал так: я человек, который стремится к лучшему и не хочет сидеть на месте. Мне становится нехорошо, когда я не приношу пользу другим. Существовать без цели, просто так — мне не подходит. Поэтому я стараюсь становиться лучше и исправлять свои недостатки.

— Вы родились и выросли в Казани. Какой была ваша семья? Коран и религия были частью детства — или вы пришли к этому сами?

— Да, я родился и вырос в Казани. Моя семья не была религиозной — среди родственников не было ни одного соблюдающего мусульманина. К религии я пришёл сам, в подростковом возрасте. Примерно в семнадцать лет я начал размышлять о смысле жизни: откуда я пришёл, что должен делать в этой жизни, что будет после смерти. Мне было интересно узнать, и я стал изучать религии. Когда я изучил ислам — а в нём оказалось много научных доказательств — Аллах открыл мне сердце. Тому, кто искренне стремится узнать истину, Аллах помогает. И я принял ислам. Мне тогда было восемнадцать.

— Ваше первое образование — экономика и бухгалтерский учёт. Как из этой точки дорога привела в медресе?

— Когда я поступал, я ещё ничего не знал о религии. Экономика в моих представлениях указывала на что-то финансовое, стабильное. Честно говоря, я не знал, кем буду, а выбирать было нужно — и я выбрал профессию, которая казалась надёжной для будущей жизни.

А во время учёбы в институте у меня продолжилось то, что началось в семнадцать. Я заказал Коран, прочитал его полностью — точнее, перевод Корана — и принял ислам. Когда ты принимаешь ислам, то начинаешь понимать, что́ на самом деле важнее и ценнее. Профессия экономиста и бухгалтера мне, честно говоря, не нравилась. Я окончил первый курс и решил оставить это обучение — поступить туда, где мне нужнее и полезнее. Я хотел выучить арабский язык, чтобы узнавать свою религию, читать книги в оригинале. Оригинал — это, конечно, лучше.

Преподавателем я становиться не собирался. Я просто хотел быть образованным мусульманином.

— Помните момент, когда решили: «Выучу весь Коран наизусть»?

— Я помню этот день — но не число, а аят, который побудил меня. Аллах говорит в Коране: эта Книга ниспослана благословенной, чтобы люди размышляли над её аятами и чтобы вспоминали назидание обладающие разумом. То есть Коран ниспослан, чтобы мы поступали согласно ему, — а для этого мы сначала должны понимать смыслы.

Я ведь сначала заучивал Коран без полного понимания. И был недоволен собой: заучиваю — а глубоко не понимаю. Поверхностно понимал, конечно, но хотел глубже. Тогда я начал заучивать с тафсирами, и то, что выучил раньше, тоже прошёл заново по толкованиям. На каждый аят я прочитал примерно три-четыре тафсира — не всё подряд, но самое основное, чтобы понимать смысл.

И знаете, я думаю, это больше зависит от Аллаха. Он Сам выбирает, кому дать Коран в сердце, чтобы человек его хранил, — ведь Коран это слова Аллаха. А ещё, когда читаешь об учёных прошлого, замечаешь: не было такого, чтобы учёный не знал Корана. Раньше учёный знал Коран полностью — само собой разумеется. И это неудивительно: Коран — фундамент религии. Тот, кто хочет знать религию правильно и достоверно, должен знать Коран.

— Сколько длился этот путь и как выглядела рутина: сколько страниц в день, в какое время?

— Путь был долгим. Я начал заучивать Коран ещё до медресе. Вначале я не знал арабских букв и не умел читать по-арабски — когда я принял ислам, я ещё не успел выучить алфавит, — поэтому первые короткие суры из тридцатого джуза заучивал по транскрипции. А потом я смотрел на дуа, написанные по-арабски, и мне так захотелось прочитать их в оригинале, что я решил выучить арабский алфавит.

Учился я в мечети, у разных преподавателей. Где появлялось свободное место — я сразу шёл туда. Однажды это оказалась детская группа: сидят маленькие дети, лет от шести до одиннадцати, и среди них один взрослый — я, девятнадцатилетний. Но я всё равно ходил. У меня были трудности с горловыми буквами, нужна была практика чтения, поэтому кого бы я ни встречал из знающих, умеющих читать по-арабски, — шёл к нему и старался учиться. Мне повезло: моими учителями были хазраты с образованием, учившиеся в исламских заведениях, и я получил от них большую пользу.

Получилось так: до медресе я начал, в медресе выучил восемь джузов, а остальные двадцать два доучил уже после. Начал я примерно в восемнадцать, закончил в двадцать восемь.

Заучивал по-разному. В медресе, честно говоря, много времени на хифз не оставалось: у нас было шариатское образование с сильным арабским уклоном, в одном семестре бывало около четырнадцати предметов. Поэтому в какой-то день я не заучивал вовсе, в другой — несколько аятов, полстраницы, страницу. А когда до конца оставалось совсем немного, бывало, учил и по две страницы в день.

Но всё-таки лучше учить меньше, но качественнее, чтобы держалось крепко. Бывает, человек заучивает много, но слабо — и это быстро забывается. Человек забывчив, и повторять нужно всегда.

— Что было самым трудным? Была ли точка, где хотелось всё бросить?

— Самым трудным были, наверное, усидчивость и борьба с забывчивостью. Было обидно: ты заучивал — и забыл. Хотя, честно говоря, я сам виноват — я хотел выучить быстрее. После медресе я вообще поставил цель закончить хифз за один год. Не получилось: я никогда не мог полностью отдать своё время Корану. Если бы я поступил туда, где занимаются только Кораном, выучил бы быстрее. Но мирская суета, рутина, дела, работа — целиком посвятить время не выходило, и я заучивал по мере возможности.

Желание бросить появлялось много раз — тяжело всё это удерживать. Здесь я опять же виню себя: неправильно распределял время. Но могу себя и оправдать: после медресе не хотелось сидеть на шее у матери. Нужно было работать, начинать взрослую жизнь. Постоянно учиться и ничего не делать, не помогать маме — по-моему, это неправильно. Нужно, чтобы развитие было и в мирской жизни, и в религиозной. Поэтому я решил: как получится — так получится. А всё свободное время старался отдавать заучиванию.

— А что, наоборот, радовало?

— Радовало, когда ты заучил крепко — и не забываешь. Когда я заучивал слабо и забывал, было печально. А когда старался, заучивал с пониманием, и это оставалось надолго — вот это по-настоящему радовало.

— Пять лет очного отделения медресе «Мухаммадия» — что это за жизнь изнутри?

— Как в любом учебном заведении, там был свой порядок, свои правила, своя программа. Но атмосфера ощущалась особенная — баракят, благословение. Учителя нас поддерживали, и было чувство, что они там в большей степени ради Аллаха. Когда я узнал, какая у них зарплата, очень удивился — она была совсем небольшой. Можно сказать, они действительно были там ради Аллаха.

Братство студентов — да, мы все были дружны. Тёплых моментов вспоминается очень много. Даже просто пятничный намаз: мы шли все вместе, учителя с нами, потом вместе сидели в столовой, ели, общались, вместе брали омовение, вместе совершали намаз. Мы были как единое целое.

Если охарактеризовать медресе одним словом, я бы сказал — лингвистика: уклон был арабский. Но прошли мы, можно сказать, все шариатские науки. За пять лет глубоко всё не пройти — например, по хадисоведению существуют отдельные специализации, где учатся четыре-пять лет только хадисам. Нам дали основы и сказали: после окончания вы можете продолжать сами — читать книги учёных, слушать лекции на арабском и идти дальше. Нам дали ключ, чтобы мы могли развиваться самостоятельно. Альхамдулиллях, сейчас нет необходимости куда-то поступать: можно дома изучать религию, выбирать книги и учёных и расти.

— Вы учились у шейхов из Сирии, Египта и Иордании. Чему главному они вас научили — помимо самого текста?

— Они дали не только исламские знания. Они не просто читали с нами книги, переводили и объясняли — они дали духовное воспитание. Своим поведением показывали нравственность, учили этикету.

Когда человек учится сам, по книгам, — это одно. А когда учишься у живых преподавателей, ты перенимаешь не только знания, но и их нрав. Поэтому учиться нужно у учителей — вживую или онлайн, но у живого наставника, а не только по книгам. Знания передаются из уст в уста, по цепочке: от Пророка ﷺ — сподвижникам, от них — табиинам, и так до наших дней. И должен быть учитель, который контролирует процесс, исправляет ошибки, помогает развиваться, даёт наставления и программу.

Кстати, у меня в дипломе написано «имам», но себя я считаю требующим знания. «Имам» — очень большое слово: имамы — это авторитетные учёные, большие, которые есть сейчас и были раньше.

— Представьте, что объясняете человеку, далёкому от религии: кто такой хафиз? Это «человек с феноменальной памятью» — или дело не в памяти?

— Хафиз — это человек, который хранит Коран. И совсем не обязательно, чтобы у него была отличная память, потому что Коран облегчён для запоминания. Примеров из жизни очень много: Коран заучивают дети, подростки, взрослые, пожилые люди — и бывает, делают это очень быстро. Аллах это облегчил.

Когда я говорил о своих трудностях — это была больше моя вина. Представьте человека, который один раз прочитал страницу и говорит: «Почему я не запомнил?» Мы читаем истории учёных — например, про имама аш-Шафии рассказывают, что он запоминал страницу с одного прочтения. Но это были люди другого уровня: их праведность не сравнится с нашей. Здесь ведь многое зависит от того, сколько благих дел мы совершаем, сколько грехов на нашем сердце. Это всё личное, и не нужно смотреть на человека свысока: «Он учил пять лет — наверное, у него плохая память». Это между ним и Аллахом. Тот, кто учит Коран искренне, учит его не для того, чтобы сказать другим «я хафиз». Он учит для себя.

Так что дело не только в памяти. Влияет очень многое: больше благих дел, меньше грехов, правильное намерение.

— В Коране больше шестисот страниц. Как память удерживает такой объём? И правда ли, что выученное уходит, если перестать повторять?

— Не нужно ограничивать память человека — проводили исследования: мы способны запомнить очень много. Проблема в другом: человек забывает. Чтобы удержать такой объём, нужно повторять. Есть хадис о том, что если не повторять, Коран будет забываться, — поэтому повторение обязательно.

У меня по-разному, это зависит от мирских дел. Бывает, пару дней не повторяю, а потом сажусь на час-два и повторяю больше. Но знаете, есть аяты, которые заучены настолько крепко, что их, можно сказать, и повторять не надо. А есть сложные — те, что похожи на аяты из других мест Корана. Вот им нужно уделять больше внимания.

— Что такое иджаза, если объяснять совсем просто? Чем она отличается от диплома?

— «Иджаза» в переводе с арабского — «разрешение». От диплома и сертификата она отличается тем, что относится к религии. Она может даже не быть документом — иджаза бывает словесной: человек говорит тебе «всё, я даю вам разрешение преподавать» по какой-то науке.

И это очень ценится, потому что иджаза всегда идёт по цепочке — до автора книги или знания, которое передаётся, а в основе цепочки возвращаются к нашему Пророку Мухаммаду ﷺ. Учитель получил от своих учителей, те — от своих, и так до самого истока.

— У вас есть иджаза на преподавание от хафиза Абдуль-Ахада — с иснадом до Пророка ﷺ. Как это произошло?

— Я обучался у него пять лет и сдавал ему Коран. Точно не вспомню, но, кажется, это было на первом или втором курсе. Меня тогда попросили преподавать Коран в мечети, а я не хотел брать эту ответственность — боялся: вдруг я ещё не готов? Я рассказал об этом устазу. Он ответил: «Нет. Ты готов. Я даю тебе разрешение преподавать».

После этого я и стал преподавать Коран.

— Совсем недавно вы получили иджазу по азану — с цепочкой, восходящей к Билялю ибн Рабаху, да будет доволен им Аллах, первому муэдзину в истории ислама. Как вообще выглядит «экзамен по азану»?

— Началось с того, что мы все собрались. Сначала шейх Идрис — это в Казани, очень знающий хазрат, ученик муфтия Таки Усмани — дал нам урок по азану: как правильно произносить, что недопустимо, что желательно. Потом был перерыв, и пришёл шейх, который в конце этого курса дал нам иджазу.

Он читал азан — и мы читали азан, а он слушал и подтверждал, объяснял, какие бывают ошибки. Всё это было на арабском; переводчик, конечно, переводил. А потом, по милости Аллаха, он раздал документы — саму иджазу, где записана цепочка передачи.

Людей было очень много, поэтому лично прочитать азан шейху успели не все. Но он оставил свой номер: мы записали азан и отправили ему. Я отправил свою запись — и, альхамдулиллях, он подтвердил, что у меня всё правильно.

Это чувство не передать словами. Когда ты связан цепочкой с таким большим человеком — это очень радостно.

— Давайте развеем стереотипы: насколько жизнь хафиза «обычная»?

— Честно говоря, жизнь хафиза такая же обычная, как у других. Это не значит, что у него какие-то особые дни. У него семья, работа, быт, дорога — всё то же самое. Настоящий хафиз не будет горделивым, не скажет: «Я хафиз, я буду только читать Коран и больше ничего делать не стану». Он так же старается совершенствоваться, жить ради Аллаха, поклоняться — и не оставлять мирскую жизнь.

— Как Коран в памяти меняет повседневность?

— Коран — это руководство для верующих и милость. Он очень помогает во многих ситуациях. Даже один аят может кардинально поменять твою жизнь. Одно дело — знать перевод, и совсем другое — когда ты заучил аят и знаешь его с толкованиями.

А когда ты знаешь весь Коран, прочитал его с тремя-четырьмя тафсирами и продолжаешь читать дальше, постоянно повторяешь… Повторение — это ведь, кстати, тоже милость. Духовное состояние нужно постоянно обновлять, и когда ты повторяешь, это меняет тебя в лучшую сторону. Помогает держаться прямого пути — того, который принесёт тебе пользу. Коран — это инструкция, как нам жить. Это фундамент.

— Что самое неожиданное вам говорили люди, узнав, что вы хафиз?

— Обычно удивлялись и спрашивали: «За сколько лет ты выучил?» Честно говоря, вопросов мне задавали мало, потому что я стараюсь это скрывать. Спрашивали, за сколько выучил, как учил, где учил, просили советы.

А стереотип… Наверное, представление, что для того, чтобы стать хафизом, нужно быть каким-то особенным. Это похоже на то, как некоторые говорят: «Я грешный человек, куда мне намаз совершать». Но мы же не ангелы. Главное — то, что в сердце. Не обязательно быть из религиозной семьи или каким-то очень праведным. Надо просто начать. А дальше Аллах Сам открывает и направляет человека — если намерение правильное, Аллах помогает.

— Вы преподаёте больше десяти лет — детям и взрослым. Кому труднее учиться, а кого труднее учить?

— Это всё индивидуально — мы все разные. Бывает, маленький ребёнок учится лучше, чем взрослый мужчина. Нельзя сказать, что одни учатся лучше других.

А кого труднее учить — в моём случае мне легко обучать всех, потому что у меня индивидуальный подход к каждому. Я очень переживаю за своих учеников и стараюсь, чтобы результат был хорошим и пришёл как можно быстрее. Ведь лучше быстрее научиться правильно читать Коран, чем растягивать это. Согласитесь: если человек за три месяца научился читать, исправил все ошибки — после окончания курса он уже не нуждается в преподавателе. Сам спокойно читает, всё делает правильно. Вот это мой подход.

Бывает ведь и по-другому: человек занимается у преподавателя без подготовки, у которого у самого ошибки в чтении, — и учится так два-три года, а ошибки никто не исправляет. Вот это проблема. Многое зависит от учителя.

— Расскажите об ученике, которого вспоминаете спустя годы.

— Знаете, имена я уже забыл. Но сердце — помнит. Есть ученики, у которых прямо видно стремление, желание учиться, — и вот это остаётся в сердце, даже когда годы проходят и имена стираются. Сейчас, пока мы говорим, у меня в памяти всплыл один ученик — а такого обычно не бывает, потому что учеников очень много.

Я вообще больше сосредоточен на себе — здесь нужно больше на себя смотреть. Конечно, хорошо смотреть на тех, кто достиг больших высот в знаниях, и стремиться к этому. Но не надо себя гнобить и ругать: «Вот я плохой». Всё это от Аллаха, и мы просто должны быть Ему благодарны за всё, что Он даёт. Даже если мы не достигаем в обучении того, чего хотим, — может, память пока не такая, может, не успеваем пройти то, что планировали, — время, потраченное на это, есть поклонение. И мы получим за него награду. Поэтому не нужно расстраиваться. Нужно по мере возможностей стараться, стремиться и выделять на это время.

— Сейчас вы ведёте в «Аль-Манаре» курс таджвида для мальчиков. Почему именно дети?

— Честно говоря, я уже давно хотел преподавать детям — соскучился по ним. Когда я раньше преподавал в мечети, у меня в основном были дети. Потом я перешёл в онлайн, и детей стало меньше, а взрослых больше.

А если говорить о том, каким я вижу это направление через несколько лет, — думаю, всё больше обучения будет уходить в онлайн. Конечно, зависит от местности, но онлайн — это удобно: никуда не надо ходить. Если преподаватели и программа хорошие — почему бы и нет? Часто бывает, что человек живёт далеко и у него нет возможности ходить в мечеть к хорошему преподавателю. Тогда выручает интернет.

— Что бы вы ответили родителям, которые сомневаются: «Шесть лет — не рано ли? Онлайн — разве ребёнок усидит?»

— По моему опыту — да, усидит. Хотя, конечно, зависит от ребёнка: есть усидчивые дети. Если усидчивости пока нет, я прошу, чтобы рядом сидел кто-то из родных — старший брат или сестра, папа или мама. А если совсем не получается — например, у ребёнка большая нагрузка, — это индивидуально, бывает, что ученик уходит. Здесь нет ничего страшного.

— И напоследок — тем, кто мечтает выучить Коран, но думает: «мне уже поздно», «у меня плохая память», «нет времени». Есть ли шанс?

— Шанс есть всегда. В жизни очень много случаев, когда Коран полностью заучивают в раннем возрасте, в среднем, во взрослом, в пожилом. Не нужно говорить «мне поздно» — были сподвижники, которые выучили Коран поздно. Наш Пророк ﷺ начал получать и заучивать Коран в сорок лет и заучивал до шестидесяти трёх — на протяжении всей своей пророческой жизни. Поэтому не надо думать: «Я опоздал, вон десятилетние хафизы есть».

Самое главное — намерение: хочу ли я выучить Коран ради Аллаха? Это же слова Аллаха. И полезно читать хадисы о достоинстве знания Корана наизусть, хранения его в сердце.

Насчёт памяти — не переживайте, если она кажется плохой. Память развивается, проводили исследования: она улучшается. И даже при слабой памяти Аллах облегчает заучивание Корана.

Самое важное — это, наверное, время. Не «поздно», не «плохая память» — время. Нужно постараться его найти. И терпение, усидчивость. Поставьте себе планку: например, три аята в день. Или полстраницы, или страницу — и смотрите, как идёт лучше. Не ругайте себя, если идёт медленно. Всегда можно поставить паузу или остановиться на выученном — это не значит, что потом нужно всю жизнь себя укорять. Это всё больше от Аллаха зависит: Он выбирает. Если намерение чистое и правильное — ин ша Аллах, Он поможет.